Курсы валют ( )
USD: 72.67 р. 100 JPY: 65.54 р.
EUR: 86.71 р. 10 CNY: 11.21 р.
Индексы ( )

|

Finam

Новости finance.comon.ru

LentaInformNews

Как в ОДУ глядели

01 Января 1996, 00:00 | Дальний Восток

В последние годы уже стало привычным называть рыбную промышленность едва ли не самой проблемной отраслью российской экономики, которая вот уже десять лет находится в перманентном и трудноразрешимом кризисе. Однако начало нынешнего года наглядно показало, что при грамотном государственном регулировании и относительной стабилизации природных факторов она неизбежно станет прибыльной.

Начало 2005 г. действительно можно считать благоприятным периодом для рыбной промышленности Дальнего Востока. После нескольких лет правовой неразберихи и полной неопределенности в отрасли наконец-то появились более или менее понятные и стабильные правила игры. Фактически впервые за все последние годы рыбодобывающие предприятия имели реальную возможность заранее спланировать свою деятельность и практически не столкнулись с уже ставшими привычными трудностями при выдаче разрешений на промысел.

В условиях стабилизации и даже некоторого увеличения величины общих допустимых уловов (ОДУ) все это привело к значительному увеличению объемов промысла в Дальневосточном бассейне. Начиная с марта 2005 г. отраслевая система мониторинга изо дня в день говорила о более чем 30-процентном росте вылова (см. рис.1).

Итог, в общем-то, был очевиден. В I квартале 2005 г., впервые за последние семь лет, рыбная промышленность показала наибольшие темпы роста в Дальневосточном федеральном округе (ДВФО). По данным Росстата и расчетам, проведенным Рейтинговым агентством "Золотой Рог", "чистый" рост объемов производства составил около 25%.

Понятно, что сохранить столь высокие темпы роста вряд ли удастся и годовые показатели, скорее всего, зафиксируются где-то в диапазоне 14-19%. Однако и это более чем выдающий результат, дающий все основания полагать, что в отрасли произошел перелом.

Впрочем, в целом рыбной промышленности Дальнего Востока сегодня важно даже не физическое наращивание объемов производства, а наблюдающийся с начала нынешнего года рост прибыльности предприятия. Если все последние годы общеотраслевая рентабельность была фактически нулевой, а в 2001-2003 гг., во время массового проведения аукционов - отрицательной, то в I квартале нынешнего года, по предварительным расчетам, выросла до 8%.

Более того, отдельные рыбодобывающие предприятия смогли достичь поистине высоких показателей, которые временно ставят их в один ряд с наиболее рентабельными предприятиями Дальнего Востока. Наиболее показателен в данном случае пример крупнейший рыбопромысловой компании Приморского края - ОАО "Находкинская база активного морского рыболовства", чистая прибыль которой по итогам I квартала 2005 г. составила более 580 млн руб. Для предприятия, контрольный пакет акций которого, по информации "ДК", два с половиной года назад был продан за примерно такую же сумму, это действительно фантастический показатель.

Понятно, что нынешний рост прибыльности предприятий рыбной промышленности - это отнюдь не панацея от годами копившихся проблем, которые по-прежнему остаются мощными факторами риска. Однако именно он позволяет по-новому взглянуть как на текущее состояние всего рыбохозяйственного комплекса, так и на перспективы его развития.

Эксплуатировавшийся долгое время образ убыточного и нуждающегося в государственных дотациях сектора экономики, главная задача которого - обеспечение продовольственной безопасности, остался в прошлом. Сегодня рыбную промышленность можно воспринимать пусть как проблемную, но вполне рыночную и перспективную отрасль.

Антология проблем

О проблемах рыбной промышленности можно говорить очень много и долго. Это и несовершенство государственного регулирования, и гигантский дисбаланс между сырьевой базой и производственными мощностями, и изношенность флота, и низкая инвестиционная привлекательность.

Однако если абстрагироваться от конкретного воплощения проблем, то нельзя не замечать, что в целом у них есть общая причина. На протяжении почти десятилетия рыбная промышленность была зажата между социалистическими и капиталистическими принципами управления и фактически оказалась на обочине государственной социально-экономической политики.

От Советского Союза отрасли достались система распределения квот и целый ряд других ключевых элементов госрегулирования, многие из которых, причудливо трансформировавшись, дожили и до сегодняшнего дня, а от новой России - резкий скачок коррупции, неэффективность и негибкость государственного администрирования.

Гремучая смесь всех этих факторов, вызвавшая своего рода цепную реакцию, не могла не привести к плачевным результатам. Хозяйственная деятельность всех без исключения рыбодобывающих предприятий оказалась подчинена политической конъюнктуре. Необходимость совершенствования действующей системы управления потеряла всякий смысл, поскольку успешность или неуспешность отдельных компаний стала напрямую зависеть от характера взаимоотношений их руководства с конкретными чиновниками региональных и федеральных органов власти.

Одновременно с этим начал процветать незаконный промысел биоресурсов. Система борьбы с ним оказалась неэффективной и, как часто бывает в таких случаях, лишь усложнила работу в пределах правого поля. Все это привело к еще большему расцвету различных "черных" и "серых" схем укрытия выручки и масштабной утечке капитала из отрасли, которая во второй половине 90-х годов XX века, по различным оценкам, могла достигать $ 1,5-2 млрд в год.

Косвенных подтверждений этому можно найти немало. Достаточно сказать, что в 1996-1997 гг., когда величина ОДУ и официальный размер добычи минтая в бассейне достигал наибольших масштабов, рыбная промышленность Дальнего Востока в целом была убыточной (рис.3). Или же вспомнить историю двух некогда крупнейших компаний отрасли - ВБТРФ и "Дальморепродукта", выполнявших функции гигантских "пылесосов" по выкачиванию валютной выручки.

Попытки главы Минэконразвития Германа ГРЕФА радикальным образом решить проблему - резко повысить налоговую отдачу отрасли и хоть как-то встроить ее в принятые на федеральном уровне шаблоны взаимоотношений бизнеса и власти - обернулись глубоким кризисом. В условиях все того же неэффективного и негибкого государственного администрирования желание отдать все на откуп рыночным механизмам нанесло наибольший вред предприятиям, пытающимся работать в пределах правового поля, и лишь усилило отток капитала из отрасли. За время существования аукционов только по легальным каналам из отрасли ушло более $ 2 млрд.

Вполне возможно, что результат всех этих пертурбаций был бы не столь ощутительным, если бы не значительное сокращение ОДУ. Как отмечают ученые ФГУП "ТИНРО-Центр", в тот момент в Дальневосточном бассейне сложилась самая неблагоприятная из всех возможных ситуаций. Совпали сразу два фактора. С одной стороны, из-за изменения экосистемных условий начался цикл естественного снижения запасов, а с другой - резко возросли масштабы перелова биоресурсов. Все это привело к непоправимым результатам - сырьевая база сразу по многим объектам была подорвана.

Одновременно с этим начался фактически никак неконтролируемый рост производственных мощностей за счет ввода в российскую экономзону иностранных судов, бывших в эксплуатации по 10-15 и более лет.

Досье

За последние 15 лет производственные мощности предприятий, занимающихся рыбным промыслом в Дальневосточном бассейне, увеличились примерно на 20%. Если в 1990 г. на их балансе находилось 1403 добывающих судна, то в 1998 г. - уже 1508, а в 2003 г. - 1661.

Все это привело к возникновению гигантского дисбаланса между сырьевой базой и производственными мощностями, который отражает по сути главный парадокс рыбной промышленности Дальнего Востока: производственные мощности загружены менее чем на 60%, при этом из года в год падает уровень освоения ОДУ (рис.5).

Многие рыбодобывающие предприятия предпочитают действовать по старинке: работать на традиционных объектах промысла, выпускать традиционный ассортимент продукции и использовать традиционные же схемы сокрытия выручки.

Без государства не разобраться

Впрочем, в контексте все тех же промежуточных итогов 2005 г. нынешние проблемы рыбной промышленности Дальнего Востока можно рассматривать как своего рода потенциал, открывающий перед ней неплохие перспективы для развития. Ведь даже если благодаря обыкновенной стабилизации, установлению более или менее понятных правил игры отрасль смогла функционировать с приемлемым финансовым результатом, то в будущем она действительно может стать локомотивом развития.

Даже окончательное урегулирование множества все еще дающих о себе знать правовых нюансов и формирование единой нормативной базы дадут возможность не только заметно снизить отраслевые риски, но и приведут к росту общей рентабельности.

Самый яркий в данном случае пример - это все еще не работающий механизм оборота долей. Очевидно, что его запуск позволит добиться более эффективного использования производственных мощностей и может привести к серьезному снижению расходов на добычу водных биоресурсов.

Между тем ситуация в рыбной промышленности Дальнего Востока сегодня такова, что уделять внимание решению одних только текущих вопросов, которые с точки зрения здравого смысла нужно решать в любом случае, вне зависимости от того - находится отрасль в упадке или процветает, нельзя.

Без четкого понимания, куда движется весь рыбохозяйственный комплекс, и выработки четких приоритетов развития он неизбежно столкнется с новыми трудностями. Именно здесь и дает о себе знать, по сути, ключевая отраслевая особенность рыбной промышленности - ее зависимость от особенностей государственного регулирования.

Можно сколько угодно говорить о рыночной экономике и невмешательстве государства в хозяйственную деятельность конкретных предприятий и организации, однако факт остается фактом - государство всегда оказывало и будет оказывать сильное влияние на функционирование рыбной промышленности. Причина проста. Вопросы использования, сохранения и воспроизводства водных биоресурсов в любом случае будут находиться в сфере его непосредственных интересов.

Вместе с тем желание органов госвласти проводить некоторую последовательную политику в отношении рыбной промышленности напрямую зависит, как это ни патетично звучит, от ее важности и полезности. Причем, несмотря на абстрактный характер этих терминов, важность и полезность в данном случае носят вполне конкретный характер и затрагивают интересы самых разных групп. Если же между ними возникает дисбаланс, то система неизбежно дает сбой, что чревато целым рядом негативных последствий.

С точки зрения рыбной промышленности понимание всего этого имеет первоочередное значение, поскольку именно оно позволяет говорить, что все произошедшее в отрасли не было случайным. Введение аукционов стало ответом на незаконный промысел биоресурсов, сокрытие выручки и крайне низкую налоговую эффективность рыбодобывающих предприятий, а их последующая отмена и внедрение исторического принципа распределения квот - на растущую напряженность и ухудшение социально-экономического положения в дальневосточных субъектах РФ.

Будущее рыбной промышленности также зависит от того, насколько эффективно она сможет удовлетворять интересы, не только напрямую причастных к ней людей, но и, скажем так, общественные интересы. При этом очевидно, что еще совсем недавно бывший очень популярным тезис о том, что главной целью функционирования рыбной промышленности является обеспечение продовольственной безопасности страны, бесперспективен.

Во-первых, не вполне понятно, как этот тезис можно совместить с государственной финансово-экономической политикой и действующим налоговым и бюджетным законодательством. Во-вторых, невооруженным взглядом видна его внутренняя подоплека - желание отдельных представителей отраслевого лобби обеспечить свое собственное благосостояние за счет государства.

Кто больше добавит

Вместе с тем наиболее объективный критерий той самой общественной полезности и ценности очевиден. Это отнюдь не продовольственная безопасности и даже не выручка и прибыль, а величина добавленной стоимости, создаваемой в рыбной промышленности. То есть фактически ее вклад в ВРП и ВВП.

Необходимость апеллирования к добавленной стоимости в настоящее время действительно актуальна. С одной стороны, она имеет под собой чисто экономическую и хозяйственную подоплеку, а с другой - после неоднократных заявлений о необходимости удвоения ВВП к 2010 г. полностью находится в русле официальной политики государства и может получить поддержку на самом высоком уровне.

Правда, пока всему рыбохозяйственному комплексу страны нечем похвастаться в данном направлении. Если сравнивать рыбную промышленность с другими секторами экономики, то она явно проигрывает не только по темпам экономического роста, но и, что не менее важно, по доле добавленной стоимости в структуре выручки от реализации.

Даже если рассматривать этот вопрос на примере Приморского края, который благодаря более развитой рыбопереработке производит на 1 условную тонну выловленных биоресурсов больше добавленной стоимости, чем другие регионы, то сравнение все равно будет не в пользу рыбной промышленной.

По итогам 2003 г. (официальный расчет данных за прошлый год еще не сделан и не утвержден Росстатом), доля добавленной стоимости, созданной предприятиями рыбной промышленности, в выручке составляла лишь 40,66%, что значительно ниже, чем в основных секторах экономики Приморского края. Так, в промышленном комплексе значение этого показателя составляло около 53%, в сельском хозяйстве - 58%, а в транспорте и связи - почти 70% (рис. 6).

Впрочем, в данном случае необходимо учитывать сразу несколько деталей. Во-первых, нельзя забывать, что на тот момент все еще действовала практика аукционной продажи квот, расходы на участие в которых, в отличие от прямых налогов, относились не на прибыль, а на материальные затраты.

Кстати, доля последних в структуре себестоимости рыбопромышленных предприятий в 2003 г. достигало максимального за последние семь лет значения - 59,8%. Иными словами, можно уверенно утверждать, что сегодня только за счет изменения налогообложения доля добавленной стоимости в выручке от реализации должна вырасти как минимум до уровня 2000 г., то есть до 45-46%.

Во-вторых, необходимо учитывать, что рыбная промышленность Приморского края в 2003 г. официально была убыточной - ее чистая рентабельность составила -3,4%. Вывод напрашивается сам собой: если отрасль начнет стабильно работать со средней рентабельностью в 10%, что в контексте нынешнего года выглядит более чем реалистично, то даже в нынешних условиях она обгонит, если уже не обогнала, промышленный комплекс в целом.

Понятно, что до показателей транспорта и связи ей очень далеко. Однако любые сравнения в данном случае будут не корректны, поскольку эти два сектора представляют постиндустриальную экономику, где ключевую роль в создании добавленной стоимости играют не материальные затраты, а интеллектуальный капитал и нематериальные активы.

С другой стороны, хотя бы при незначительном прогрессе в решении системных отраслевых проблем - урегулирование правовых нюансов, ликвидация катастрофического дисбаланса между производственными мощностями и сырьевой базой, минимизация черных и серых схем - ситуация может кардинальным образом измениться.

О некой идеалистической картине, когда в отрасли все хорошо и гладко, конечно, говорить не стоит. Однако необходимо понимать, что за счет использования природных ресурсов, которые даже "в воде" обладают определенной стоимостью, что в извращенной форме было продемонстрировано на примере тех же аукционов, рыбная промышленность имеет явные преимущества перед многими другими отраслями.

Госинтерес

Вместе с тем, возвращаясь к ситуации в рыбохозяйственном комплексе Дальнего Востока, необходимо учитывать еще один немаловажный факт. То, что рыбный промысел является очень выгодным видом деятельности, ни у кого не вызывает сомнения. Именно поэтому с позиции сегодняшнего дня первоочередное значение имеет не только и не столько величина создаваемой добавленной стоимости, а характер ее распределения. В итоге от него зависят как отношение государства к отрасли, так и ее способность развиваться за счет собственных ресурсов.

Конечно, говорить о государственных интересах всегда сложно, поскольку, с одной стороны, они очень запутаны и нередко противоречат друг друга, а с другой - постоянно сопряжены с личными интересами людей, принимающих решение от имени государства.

Однако если попытаться более или менее объективно проанализировать этот вопрос, то ответ на него все же можно найти. В большинстве случаев все сводится к триумвирату следующих факторов. Государство в экономике прежде всего интересуют уровень налоговой отдачи, способность отрасли обеспечивать собственное расширенное воспроизводство, а также занятость и как можно более высокий доход населения.

Анализируя баланс этих факторов сегодня, все же придется признать, что наибольшее влияние на отношение власти к рыбной промышленности оказывает второй фактор, что вполне логично. Действительно, глупо требовать от еще не оправившейся от глубокого кризиса отрасли высоких налогов и зарплат. Гораздо важнее обеспечить ее развитие. Хотя нужно понять одну простую истину: о каком-либо выделении государственных дотаций, установлении льготных налоговых режимов и прочих элементов государственного субсидирования экономики, о чем еще совсем недавно говорили многие рыбаки, стоит забыть.

Все это напрямую противоречит действующей на сегодняшней день федеральной финансово-экономической политике. Более того, уровень налоговой нагрузки на отрасль сегодня и так ниже, чем в целом на экономике. Единственной реальной альтернативой нынешнему состоянию может быть лишь увеличение налогового бремени. Теоретически возможна даже реанимация аукционной продажи квот. Особенно, если в отрасли не будет наблюдаться никакой положительной динамики, а борьба с незаконным промыслом биоресурсов и сокрытием выручки не принесет должных результатов.

Именно поэтому представители бизнес-сообщества сегодня должны иметь кровную заинтересованность в увеличении объемов производства. Проблема лишь в том, что для этого им придется не только научиться работать по-новому, но и пожертвовать значительной частью своей прибыли. Причем без каких-либо твердых гарантии на получение приемлемой отдачи в будущем. Какие бы изменения ни происходили, рыбохозяйственная деятельность еще долго будет оставаться очень рисковым видом деятельности.

Рисков мало не бывает

На сегодняшний день можно выделить сразу две группы факторов, являющихся источниками высокой неопределенности в рыбной промышленности. Первая из них является вполне традиционной для рыбного промысла и напрямую связана с его высокой зависимостью от состояния экосистемы. Вторая - это все те же форс-мажорные обстоятельства в виде постоянно меняющихся правил государственного регулирования и настроений отдельных чиновников.

Главный недостаток всех этих факторов очевиден - в нынешних условиях, даже при самом благоприятном стечении обстоятельств, их крайне сложно минимизировать.

Для снижения экосистемных рисков необходимо существенное увеличение финансирования отраслевой науки и создание в корне иной системы борьбы с незаконным промыслом, что тут же повлечет за собой рост расходов, к которым федеральная власть еще не готова и вряд ли будет готова в ближайшие годы. Работа по уменьшению политических, административных и законодательных рисков, может быть, и не требует столь высоких материальных затрат, но для нее важен другой, не менее важный ресурс - время.

В этих условиях бессмысленно рассчитывать на рост инвестиционной привлекательности отрасли и приток в нее дополнительных ресурсов извне. Очевидно, что в ближайшее время рыбной промышленности придется развиваться за счет собственных ресурсов, ограничиваясь использованием традиционных схем кредитования. Именно здесь на первый план выходит по сути самая главная угроза ее развития - отток капитала, который еще несколько лет назад достигал гигантских масштабов.

Непочетное донорство

В том, что отток капитала продолжается и сегодня, особых сомнений нет. Для этого достаточно проанализировать темпы прироста объемов вылова и промышленного производства и данные таможенной статистики (рис. 9, 10). Они наглядно свидетельствуют, что начиная с 2002 г. никаких положительных сдвигов в решении проблемы сокрытия валютной выручки не произошло: натуральные и стоимостные показатели четко коррелируют друг с другом, а незначительный рост стоимости 1 кг экспортируемой продукции выглядит как своего рода дань ослаблению американского доллара.

Иными словами, российские рыбаки по-прежнему предпочитают официально продавать свою продукцию по демпинговым ценам, а часть выручки выводить из отрасли.

Без перспектив

Стоит признать, что высокая концентрация рисков оказывает лишь косвенное влияние на отток капитала. Ведь если предположить, что положительная динамика в отрасли сохранится, то при прочих равных условиях мало что изменится.

Рост рентабельности и появление дополнительных ресурсов спровоцируют еще более значительный рост оттока капитала. В итоге все может вернуться на круги своя - к середине 90-х годов XX века, когда получаемые от промысла биоресурсов сверхдоходы шли не на капитализацию отрасли, а бесследно исчезали. И тут проблема не только в рисках и низкой эффективности государственного администрирования, а в отсутствии очевидных перспектив для развития.

Несмотря на разработку и принятие множества концепций, стратегий и перспективных планов развития, в рыбной промышленности остается чисто хозяйственная неопределенность. Лишь единицы компаний имеют более или менее четкое представление о своем будущем и реально понимают, каким образом можно получить приемлемую отдачу от инвестиций в рыбохозяйственный комплекс. Причем это понимание, как правило, сводится к осознанию необходимости поддержания текущего состояния.

Между тем тот самый стратегический подход, дающий возможность заглянуть в будущее и выделить четкие приоритеты для развития, действительно необходим. Без него рыбная промышленность Дальнего Востока еще долго будет оставаться финансовым донором и в итоге вновь окажется в глубоком кризисе.

За последние несколько лет в России действительно было принято большое количество различных концепций, программ и докладов, посвященных развитию рыбной промышленности. Материалов, в которых подробно проанализированы и изучены ее основные проблемы и перспективы развития, наверное, хватило бы для разработки стратегии сразу для нескольких отраслей экономики.

Конечно, все эти документы разрабатывали самые разные люди, каждый из которых имеет свою собственную точку зрения и свои собственные интересы. Однако отделить зерна от плевел - явно ошибочные представления от рациональных предложений, чистый популизм от экономической целесообразности, личные интересы от отраслевых - в данном случае не составляет большого труда.

Истина где-то рядом

В целом если сделать своего рода эссенцию из существующих концепций, докладов и программ развития рыбной промышленности, попутно отбросив дипломатические формулировки и высокие декларации, которыми по закону жанра они должны быть наполнены, то вырисовывается достаточно ясная картина. Общая схема развития рыбной промышленности на ближайшие семь-десять лет выглядит примерно следующим образом.

После введения легального механизма оборота долей (нелегальный, как известно, уже во всю действует) в рыбодобывающей отрасли начнется процесс консолидации, который должен привести к достижению двух основных целей. Во-первых, к повышению эффективности использования биоресурсов и рентабельности рыбного промысла. Во-вторых, к появлению в отрасли крупных игроков, обладающих значительным инвестиционным потенциалом и имеющих куда большие возможности для продвижения своей продукции на внешнем и внутреннем рынках.

На следующем этапе, после укрупнения и повышения эффективности промысла, по идее, и начнется бурное развитие рыбной промышленности Дальнего Востока. Благодаря увеличению инвестиционного потенциала те самые крупные игроки должны будут направить ресурсы на освоение нетрадиционных объектов промысла, которые сейчас практически не используются, и внедрение технологий более полной и более глубокой переработки биоресурсов.

Досье

На сегодняшний день по целому ряду технических и технологических причин в Дальневосточном бассейне не осваиваются квоты на вылов сразу нескольких объектов промысла. К ним относятся: пелагические кальмары, ОДУ которых достигает 275 тыс. т, анчоус - 95 тыс. т, мойва - 85 тыс. т, японская сайра - 45 тыс. т, тунец - 60 тыс. т, морские водоросли - 150 тыс. т.

Такое сочетание экстенсивного и интенсивного путей развития, в принципе, и должно обеспечить стабильный рост в рыбной промышленности Дальнего Востока, которая постепенно должна перейти к выпуску продукции с более высокой добавленной стоимостью. То есть проделать нелегкий путь от поставщика сырья к производителю полуфабрикатов и готовой продукции.

Впрочем, во всей этой схеме есть, как минимум, два ключевых момента, которые очень слабо проработаны даже с концептуальной точки зрения.

Первый из них - это запуск механизма насильственного списания судов, возраст которых превышает нормативные сроки эксплуатации. Необходимость этой меры не менее очевидна, чем ее непопулярность, поскольку без паритета между сырьевой базой и производственными мощностями отрасль не сможет эффективно функционировать. Однако достичь его полумерами, к примеру, с помощью переориентации избыточных судов на нетрадиционные объекты и районы промысла не получится.

Второй ключевой момент напрямую связан с разработкой порядка оборота долей, который при определенном стечении может привести к усилению оттока капитала из отрасли. Причем происходить этот отток будет по вполне легальным каналам.

Не секрет, что уже сейчас некоторые компании практически не занимаются промыслом, а живут за счет продажи своих долей. В будущем, когда возможность продать или передать доли будет узаконена, многие из них почти наверняка воспользуются этим правом и окончательно уйдут из рыбного бизнеса, вложив квотные деньги в другие сектора экономики. Иными словами, отрасль лишится внушительных ресурсов, которые более сильные и эффективные компании передадут более слабым за принадлежащие государству активы. Парадокс очевиден.

Выйти из ситуации можно различными способами. К примеру, разрешить прямую продажу квот только параллельно со списанием судов, находящихся в собственности продавца. Таким образом, начнет действовать существовавшая во многих странах мира схема, когда государство выкупало у рыбопромышленников избыточные суда. Правда, в нашем случае оно будет расплачиваться не деньгами, а квотами.

Преимущества и недостатки данной схемы очевидны. Само собой, она более справедлива и позволит частично решить проблему избыточности флота, но при этом приведет все к тому же оттоку капитала из отрасли.

Именно поэтому более оптимален другой вариант. Все сделки по купле-продаже квот должны будут облагаться достаточно высокими, вплоть до 50%, налогами. Однако взиматься они должны только в случае, если вырученные средства уходят из рыбохозяйственного комплекса. Если же они будут инвестированы в смежные с океаническим промыслом виды деятельности - в развитие аквакультуры, прибрежного рыболовства, перерабатывающего производства или обсуживающей инфраструктуры, уплаченные налоги должны быть возвращены по близкой к схеме возмещения экспортного НДС. В случае, если кто-то все-таки решит окончательно уйти из рыбного бизнеса, то полученные государством средства вполне можно направить на все тот же выкуп судов или исследование нетрадиционных объектов и райнов промысла.

В этом случае механизм оборота долей может стать чем-то вроде водораздела, который приведет не только к консолидации, но и к специализации компаний на определенных видах деятельности. Более того, будут созданы реальные предпосылки для перетока капитала в требующие серьезных инвестиций сектора рыбохозяйственного комплекса и, прежде всего, в развитие аквакультуры.

Правовая ломка

Главное условие на пути реализации всех этих схем в принципе очевидно. Это инициатива органов государственной власти, которые должны оказывать постоянное направляющее воздействие на всех этапах развития рыбной промышленности. Несмотря на банальность этого утверждения - не стоит забывать, что о необходимости госучастия говорилось все последние годы, в нынешнем виде оно полностью находится в фарватере государственной финансово-экономической политики.

Практика показывает, что сегодня государство действительно готово направить усилия для создания благоприятных условий, способствующих развитию рыбной промышленности. Нельзя не замечать, что эти условия уже начали создаваться.

Отчасти это связано со все той же государственной политикой, а отчасти - с чисто личностным фактором. После назначения на должность руководителя Федерального агентства по рыболовству Станислава ИЛЬЯСОВА интересы отрасли стал лоббировать действительно очень влиятельный человек, который может обеспечить решение многих вопросов.

Досье

Станислав Ильясов родился 24 июля 1953 г. в г.Кизляре Дагестанской АССР. После окончания Ленинградского электротехнического института и защиты диссертации работал в системе "Дагэнерго". С 1994 г. - заместитель генерального директора, а затем гендиректор ОАО "Энергосистемы Северного Кавказа". С мая по август 1997 г. занимал пост гендиректора ЗАО "Энергопереток", был вице-президентом РАО "ЕЭС России". Осенью 1997 г. стал председателем правительства Ставропольского края. 19 января 2001 г. был назначен заместителем главы администрации - Председателем Правительства Чеченской Республики, позже возглавлял Комиссии по вопросам восстановления Чечни при Правительстве РФ. 25 марта 2004 г. назначен руководителем Федерального агентства по рыболовству.

Правда, в данном случае есть одна сложность. Для создания тех самых благоприятных условий государству вновь придется внести существенные коррективы в уже установленные правила игры и прежде всего - в действующий механизм распределения квот.

Очевидно, что так называемый "исторический принцип" распределения квот, позволивший стабилизировать ситуацию в отрасли, является главным тормозом дальнейшего развития рыбной промышленности. Его использование ведет к цементированию нынешнего статуса кво и не позволяет эффективно решить ни одной ключевой проблемы рыбной промышленности.

В данном случае очень уместна будет аналогия со спасательным кругом, который в критической ситуации может спасти человеку жизнь, однако если вовремя не поменять его на более надежное транспортное средство, то результат будет не менее плачевным.

Главный недостаток "исторического принципа" хорошо известен. В нынешнем виде он фактически ни к чему не стимулирует - компании могут спокойно работать на традиционных объектах промысла, выпускать традиционный ассортимент продукции и использовать опять же традиционные схемы сокрытия выручки. Максимум, что от них требуется, - это поддержание в работоспособном состоянии основных факторов производства.

В итоге огромный регулирующий потенциал, изначально заложенный в системе распределения квот, практически не используется. Все отдается на откуп то ли рыночным механизмам, которые должны привести к постепенно выживанию сильнейших, то ли сознательности собственников рыбодобывающих предприятий, которые должны самостоятельно начать внедрение технологии более полной и более глубокой переработки биоресурсов и освоение новых объектов промысла.

Существуют два основных варианта, которые могут прийти на смену историческому принципу распределения. Первый из них предусматривает выделение квот под определенную цель или объект. Речь в данном случае идет о так называемых индивидуальных трансфертабельных квотах, выделяемых рыбодобывающим компаниям на срок эксплуатации судов либо рыбоперерабатывающим предприятиям в качестве гарантии получения сырья.

Второй вариант предполагает распределение квот по конкретному результату. За основу берется некая база для сравнения - к примеру, все тот же исторический принцип, однако затем рассчитанные на его основе доли подвергаются существенной корректировке. Для этого используются различные коэффициенты экономической, налоговой, социальной, экологической или иной эффективности. К примеру, если главным государственным приоритетом является более глубокая переработка биоресурсов, то может использоваться такой показатель, как величина добавленной стоимости, создаваемой тем или иным предприятием на 1 условную тонну выловленных биоресурсов.

Принятие решения о том, какое распределение квот более эффективно - "по целям", "по результатам" или какой другой вариант, - само собой, чисто государственное прерогатива. Бесспорно в данной ситуации одно: рыбная промышленность должна функционировать в условиях общих правил игры, о любой корректировке которых должны заранее знать представители всех без исключения компаний.

P.S. При подготовке использовались материалы, предоставленные Росстатом РФ, аппаратом полномочного представителя Президента РФ в ДВФО, Рейтингового агентства "Золотой Рог".

Автор:
Теги:




Новости партнеров





Новости тематики





Новости раздела








Комментарии

  • Правила пользования функцией «Комментарии» на сайте Zrpress.Ru
  • Запрещается:
    1. Нецензурная брань.
    2. Личные оскорбления в любом виде.
    3. Высказывания расистского толка, призывы к свержению власти насильственным путем, разжигание межнациональной розни.
    4. Проявления религиозной, расовой, половой и прочей нетерпимости или дискриминации.
    5. Публикация сообщений, наносящих моральный или любой другой урон любому лицу (юридическому или физическому).
    6. Использовать в имени (нике) адреса веб-сайтов, грубые и нецензурные выражения.
    7. Совершать любые попытки нарушения нормальной работы функции «Комментарии» и сайта.
    8. Осуществление прямой рекламы в сообщениях.
    9. Помещение сообщений, содержащих заведомо ложную информацию, клевету, а также нечестные приемы ведения дискуссий.
    10. Мнения авторов комментариев может не совпадать с мнение авторов материалов и администраторов сайта. Администраторы имеют право удалить, отредактировать, перенести или закрыть любое ваше сообщение в любое время по своему усмотрению. Оставляя сообщение в «Комментариях», будьте взаимно вежливы и культурны, старайтесь не нарушать установленный порядок.

 

Авторизация:


Анонимно
Авторизовано
E-mail:
Пароль:

Популярно

Loading...

MarketGidNews