2012 год для Приморья – последний год жирования

2012 год – не только год саммита АТЭС, но и последний, когда экономику Приморья ждут хоть какие-то федеральные инвестиции. Уже писалось: этот год край как-то проскочит по заданной за последние три года инерции. А что дальше, если учесть не только сокращаемые правительственные вливания, но вторую (или уже третью - и стоит ли их считать?) волну кризиса?

- Мир ждет десятилетие нестабильной экономики. Это означает, что волнообразные экономические показатели будут меняться чаще и круче, иными словами, мир будет жить в эпоху более частых и разрушительных экономических землетрясений. Российская экономика к таким землетрясениям не приспособлена, потому что у нас сформировалась рентоориентированная экономика. В условиях замедления темпов развития экономики происходит снижение спроса на ресурсы: мы можем получить нефть и за 200 долларов за баррель, если будет война в Иране, а можем и за 60, - считает директор Тихоокеанского центра стратегических разработок Михаил ТЕРСКИЙ. - В этих изменяющихся условиях вызывает большие сомнения профессионализм региональных менеджеров.

- Поскольку возрастают неопределенности, возникает вопрос, какой должна быть система государственного управления в этих условиях?

- В условиях стабильности была реализована модель административной экономики, что было правильно: когда растет экономика, фактор роста надо концентрировать в одних руках и управлять процессом с точки зрения общественного интереса. С 2008 года внятного экономического будущего практически не видно. В условиях нестабильной экономики надо менять систему управления из сконцентрированной в одних руках в несколько. Нужно передать ответственность за нестабильность на низовые уровни, отсюда и предложение о повышении экономической самостоятельности регионов, обещания перераспределить налоговые доходы в пользу территорий, плюс дать территориям возможность политических свобод.

Правительство уже отпустило от себя здравоохранение, переведя его на бюджет регионов, удалось снять расходы по бюджетным организациям, переведя их в автономные учреждения, единственное, что не удалось - провести пенсионную реформу. И никакая ни Болотная, а экономический кризис заставляет проводить эти политические и организационные изменения, и они будут только нарастать: вот губернаторов будем избирать, дадут возможность вводить новые или оставлять в регионах часть существующих налогов и т.п.

И все это правильно, объяснимо, логично и хорошо. Но вопрос, насколько региональный менеджмент, сформировавшийся в эпоху жесткого административного распределения и контроля за государственными ресурсами, сможет работать, когда это ресурс резко сократится? Могут ли они заместить выбывающий государственный ресурс на частные инвестиций? По моим данным, 70 % регионального менеджмента с этим справиться не смогут. На очень многих территориях существует конфликт среднего и малого бизнеса с властями.

- Бизнес ощущает грядущую неопределенность. Для Дальнего Востока и Приморья в частности это чем грозит?

- Если взять Приморский край, то он попадает в наиболее сложную ситуацию. В 2012 году отсюда уходят сотни миллиардов правительственных инвестиций для подготовки к саммиту АТЭС, а следом за ними уходят строители и представители других структур, связанных с подготовкой к саммиту, а это значит, снижается спрос на товары, продовольствие, услуги. И это ничем не замещается. Объявлено, правда, что будущие государственные ресурсы пойдут преимущественно в ВПК, но с ним малый и средний бизнес работать не умеет, не знает, как, и доступа к этим ресурсам, скорее всего, не получит. 2012 год для Приморья – последний год жирования.

И в этой ситуации ясной стратегической линии будущего края нет.

- А что касается объявленной стратегии превращения Приморья в логистический центр?

- Не получается уже транспортный хаб, можно говорить о логистическом кластере в экономике края. Главное его производительная сила – наши порты, у которых нет ограничений выхода в мировой океан. И на Балтике и на Черном море существуют ограничения по развитию объемов транспортных перевозок, там много не повезешь, есть ограничения по развитию грузовой базы. В России только в Мурманской, Архангельской областях и у дальневосточных портов есть такая фора.

Да мы начинаем увеличивать грузовые базы в портах от Камчатки до юга Приморья. Но все наши портовые мощности были построены под сырьевую экономику. И если будет происходить сокращение спроса на сырьевые ресурсы, то ситуация будет острой - для других грузов наши порты мало приспособлены. Поскольку невнятна будущая экономическая полтика бизнес не будет развивать инфраструктуру портов: зачем ему строить угольный или зерновой терминал, элеватор, накопительные мощности, если он не знает, договориться ли правительство, или крупный частный бизнес, об экспорте того же зерна в страны Азиатского региона и в каком объеме.

Если Китай объявил об увеличении экспорта угля почти в два раза, сможем ли мы составить конкуренцию? Нужно ли бизнесу строить в портах вагоноопракидыватели и размораживатели для угля зимой, чтобы осуществлять перевалку угля круглогодично? Нет ответов.

Сейчас вообще существует большая неопределенность, связанная со внешними рынками. И эта неопределенность является фактором, сдерживающим развитие региональной экономики. И эта неопределенность будет длиться лет десять…

- Почему именно столько?

- Потому что мир переходит на модель инновационного развития. Половина всех инновационных продуктов производится в КНР и Индии. Две глобальных мировых экономики с населением почти в 3 млрд человек поставили себе задачу стать инновационными экономиками. Вопрос: если рядом с Дальним Востоком существует три глобальных инновационных экономики: Китай, Корея и Япония, какова наша экономическая роль в регионе?

У нас никаких стратегий встраивания в инновационную экономику Азиатско-Тихоокеанского региона нет. Вот рядом в Хунчуне будет мировой автомобильный кластер, где будут производить почти 10 млн автомобилей в год разных мировых брендов. Мы как-то сей факт учитываем в определении стратегии развития Приморья?

Рядом в Пусане существует мощный судостроительный кластер, где выходит со стапелей одно судно в день. А мы предлагаем на новых вервях в г. Большой Камень строить одно судно в полтора месяца… Вопрос, нужно ли в Приморье строить свой судостроительный завод, когда рядом существует мировой судостроительный кластер? Можно ли в этот кластер встроиться, можно ли стать часть его и надо ли?

Построен здесь сырьевой транспортный коридор, есть нефтепровод Восточная Сибирь – Тихий океан (ВСТО), есть газопровод Сахалин – Хабаровск – Владивосток. А где наш выигрыш? В строительстве нефтепорта в Козьмино и завода по сжижению газа? Сами по себе эти объекты дают локальную эффективность в виде ограниченного количества занятых на них людей. Но они не генерируют развитие. Они дадут толчок развитию, если во Владивостоке будет создана нефтяная (все-таки ВСТО – новая марка нефти) или газовая фондовая биржа, мы станем миниГонконгом. Но нет даже планов.

- Но в чем-то Приморскому краю повезло?

- Несказанно повезло с идеей создания федерального университета. Я не говорю про инфраструктуру, я говорю про модель. Это должен быть вуз нового типа, идея заключается в создание восточного Сколково, учитывая объявленную связь вуза с исследованиями ученых ДВО РАН (во Владивостоке без малого 20 академических институтов). Он должен стать тем объектом, с помощью которого экономика Дальнего Востока будет встраиваться инновационный рынок стран АТР. Таким образом, у Владивостока есть шанс – сформировать на базе университета инновационный кластер. Но в чем будет его специализация, пока непонятно, но идея замечательна.

Тут вернемся к теме регионального менеджмента. Власть в создании инновационного вузовского центра принимает участие? Только морально. Получится – поддержим, не получится – не наша затея. И ничего у вуза не получится, если его менеджмент не привлечет производственный инновационный малый и средний бизнес. Сам по себе вуз стать инновационным не сможет. Нужно связка: власть - интеллектуальное сообщество – бизнес.

Есть цели, куда двигаться, есть алгоритмы шагов, нужно определиться с командой, которая эти алгоритмы освоит и достигнет цели. У меня вызывают большое сомнение региональные команды, что работают с председателем правительства. Местный менеджмент вряд ли способен реализовать в целом запущенный в стране механизм модернизации. Если у них не получится - придется переходить на механизм авторитарного управления.

Команд новаторов не просматривается. На сегодня ключевая проблема региональных администраций – есть ли команда людей, умеющих взаимодействовать с бизнесом. До недавних пор «частью» команд было государство, дававшее деньги региону. Теперь у региональных команд нет «госчасти», и если нет еще и отношений с бизнесом, то откуда будут инвестиции…

Пока Дальний Восток имеет возможность числиться во второй половине экономически развитых регионов страны. А это по большому счету - болото. И оно будет вымывать отсюда деньги, молодых энергичных бизнесменов и просто население.

Ольга ЖУРМАН, «Золотой Рог».